Общая одаренность и специальные способности

.RU

Общая одаренность и специальные способности

Общая одаренность и специальные способности

«Все специальные способности человека являются проявлением его общей способности к освоению достижений человеческой культуры и ее дальнейшему продвижению», — писал Рубинштейн. В ходе историчес­кого развития у человечества вырабатываются различные специализи­рованные способности, — пишет он далее. Очевидно, следует понимать, что специальные и специализированные — это одно и то же. Уместно спросить: в какой форме фиксируются у человечества вырабатываемые способности? Если вырабатываются способности, то и фиксироваться должны способности. С позиции диалектики задатков и способностей, которой придерживается Рубинштейн, ответ на поставленный вопрос дать достаточно трудно (если вообще возможно). С нашей позиции, ис­торически формирующиеся способности фиксируются в форме психи­ческих функций, свойством которых они выступают, когда способнос­ти рассматриваются как способности индивида. Фиксируются способ­ности и в продуктах деятельности, о чем говорилось выше. Однако только Фиксацией в продуктах деятельности ограничиваться нельзя.

Одаренность и уровень способностей

Специальные способности

Интересной представляется мысль Рубинштейна о соотношении одаренности и психологической функции. «Одаренность, — писал он, — неотождествляемая с качеством одной функции — хотя бы даже и мышлением... Функции являются продуктом далеко идущего анализа, выде­ляющего отдельные психологические процессы, соотнесенные с пред­метами, их свойствами, отношениями, качествами, с их сущностью — вообще с миром, определенном в общих категориях диалектической логики. Одаренность так же, как и характер, определяет более синтетические, комплексные свойства личности. Она характеризует личность в соотношении с более конкретными условиями деятельности человека, которые сложились в результате исторического процесса, создавшего оп­ределенные формы разделения труда»1. Из приведенной цитаты можно сделать вывод о том, что психологическая функция характеризуется аналитич­ностью и абстрактностью, отнесенностью к миру, определяемому в кате­гориях диалектической логики; одаренность же, в противоположность психологической функции, характеризуется синтетичностью и конкрет­ностью, соотнесенностью с конкретными условиями деятельности.

Теоретические взгляды на способности в работах

Общей способности

Данная точка зрения представляется нам перспективной, но в ней недостает одного звена — способностей. И это не случайно. Рубинштейн, анализируя данное понятие, выделяет общую и специальную одарен­ность и специальные способности: «Для одаренности существенное зна­чение имеет соотношение с исторически сложившимися областями человеческой практики, человеческой культуры. В конечном счете, спе­циальная одаренность включает в себя соотношение внутренних психи­ческих условий с требованиями специальных видов деятельности. Это соотношение одаренности с конкретной деятельностью является не толь­ко абстрактным соотношением, а реальной связью, обусловливающей самое формирование одаренности. Специальные способности определя­ются в отношении к отдельным специальным областям деятельности. Внутри тех или иных специальных способностей проявляется общая одаренность индивидуума, соотнесенная с более общими условиями ведущих форм человеческой деятельности»1.

Зарубежных психологов

Историчес­кого развития

Из данного высказывания следует, что Рубинштейн фактически отождествляет специальные способности и специальную одаренность. Специальная одаренность часто понимается им как одаренность (без дополнения «специальная»). Одаренность же всегда выступала как син­тетическое понятие, совокупность внутренних данных или возможнос­тей человека. Способности в их аналитической форме как отдельные качества при таком подходе из рассмотрения выпадают. Однако вернемся еще раз к приведенной выше цитате. Рубинштейн отмечал, что «внутри тех или иных специальных способностей проявляется общая одарен­ность индивидуума». И это, несомненно, правильно, если рассматривать соотношение способностей и одаренности. Однако в стороне оста­лось соотношение способности и психологической функции. Отмеча­ется только, что одаренность неотождествима с качеством одной функции. Одаренность характеризуется синтетичностью, способность же характеризуется аналитичностью. Именно в конкретной деятельно­сти способности реализуются отдельными психическими процессами, соотнесенными с конкретными предметами, их свойствами, отношени­ями, с их сущностью. Иными словами, способности являются конкрет­ным проявлением психических функций.

Если мы видим, что у Рубинштейна психологическая функция ха­рактеризуется аналитичностью и абстрактностью (отнесенностью с миром), то способность будет характеризоваться аналитичностью и кон­кретностью (отнесенностью к условиям конкретной деятельности).

Как и Теплов, Рубинштейн видит проблему одаренности, прежде все­го как качественную проблему, но эта качественная проблема имеет и свой количественный аспект. Особенно высокий уровень одаренности Рубинштейн обозначает как «талант» и «гений».

Психологическая функция

«Талант и гений различаются, прежде всего, по объективной значи­мости и вместе с тем оригинальности того, что они способны произве­сти. Талант характеризуется способностью к достижениям высокого порядка, но остающимся в принципе в рамках того, что уже было дос­тигнуто; гениальность предполагает способность создавать что-то прин­ципиально новое, прокладывать действительно новые пути»1. Как мы видим, и талант, и гений у Рубинштейна выступают как способности.

Обращаясь к путям диагностики способностей, Рубинштейн утвер­ждает, что одаренность «в ходе учебной и трудовой деятельности и мо­жет быть определена»2. «Существенным показателем значительности способности в процессе их развития могут служить темп, легкость усво­ения и быстрота продвижения»3. Показателем одаренности может слу­жить широта переноса, которая достигается индивидами в процессе обучения. Показателем одаренности может служить и время проявления одаренности: раннее проявление служит одним из показателей значи­тельности дарований. «Для того чтобы судить об одаренности, — гово­рит Рубинштейн, — необходимо оценивать результаты или быстроту развития в соотношении с его условиями»4.

Взгляды Рубинштейна на природу способностей и одаренности не оставались постоянными. Интересно в этом плане рассмотреть эту диа­лектику на примере книги «Принципы и пути развития психологии»1, которая вышла значительно позднее «Основ обшей психологии».

Человеческой культуры.

В этой работе Рубинштейн определяет способности как закреплен­ную в индивиде систему обобщенных психических деятельностей (выде­лено мной. — В. Ш). «В отличие от навыков, способности — результаты закрепления не способов действия, а психических процессов ("деятель­ностей"), посредством которых действия и деятельности регулируются».

Спе­циальная одаренность

Здесь мы видим значительную трансформацию взглядов: способно­сти уже рассматриваются в отличие от навыков, но, самое главное, спо­собности соотносятся с психическими процессами, а также то, что эти психические процессы понимаются как деятельности. Это значительный шаг вперед к определению сущности способностей, но, с нашей точки зрения, способности — это не психические процессы, а свойства функ­циональных систем, реализующих родовые формы деятельности: воспри­ятия, памяти и т.д. Процессуальной стороной реализации способностей являются психические процессы. Данный подход важен потому, что он позволяет решить проблему задатков и способностей.

Специальных видов деятельности.

Однако и в этой работе, высказав тезис о связи способности с опре­деленным видом деятельности, Рубинштейн затем критикует теорию задатков со старых позиций: «Порочным в учении о задатках является не то, что оно признает существование врожденных органических пред­посылок способностей, а то, как оно их трактует. Порочным в учении о задатках является проецирование способностей, делающих человека пригодным к определенному роду профессиональной деятельности, на задаток и возникающее отсюда представление, что человек по самой своей врожденной организации предназначен для того, чтобы раз и на­всегда быть прикованным к определенной профессии»2. Дело в том, что способности не проецируются только на конкретную профессиональ­ную деятельность. Одна и та же способность многозначна и может обес­печивать успех человеку в различных видах деятельности. Именно отсюда следует трактовать многозначность задатка. В целом же Рубинштейну так и не удалось раскрыть соотношение задатков и способностей.

Специальные способности

Важным в этой работе является и ряд частных положений. Это, преж­де всего утверждение о том, что «развитие любой способности соверша­ется по спирали: реализация возможностей, которые представляют спо­собность данного уровня, открывает новые возможности для развития способностей более высокого уровня»1. Если мы проведем обратного рода рассуждения, то получим, что возможности, которые представляет способность данного уровня, являются результатом развития способно­стей менее высокого уровня. А что же лежит у истоков этой диалектики способностей? Анализируя способности как свойства личности, Рубин­штейн делает важное заключение о том, что «в основе способностей дол­жно заключаться обобщение или генерализация тех или иных отноше­ний»2.

Специальным областям деятельности.

Интересным является представление Рубинштейна о структуре спо­собностей. В способности «соотнесены:

1) свойства высшей нервной деятельности, характер (быстрота и т.д.) генерализации отношений; исторически вырабатываемые операции или способы деятельности; основные для данной предметной области отношения, на генерали­зации которых основываются соответствующие операции»3. «Ни одна способность, — пишет он, — не является актуальной способностью к оп­ределенной деятельности, пока она не вобрала в себя, не инкорпориро­вала систему соответствующих операций»4. Нам представляется, что во­обще вряд ли можно говорить о способности как о «способности к оп­ределенной деятельности». Способности действительно определяют успешность деятельности, но это, как мы уже говорили, не способности к конкретной деятельности, а способности, которые могут проявляться в различных видах деятельности. При этом развитие способностей идет как за счет освоения операций, так и за счет тонкого приспособления этих операций к условиям деятельности, придания им свойств опера­тивности. В целом необходимо отметить, что, на наш взгляд, Рубин­штейн гораздо ближе подошел к пониманию сущности способностей.

Аналитичностью и абстрактностью

Значительный интерес представляют его взгляды более позднего периода. Они в первую очередь касаются связи способностей с психи­ческими процессами и представлений о развитии способностей через Усвоение определенных операций. Однако, как и у Теплова, камнем преткновения стало соотношение задатков и способностей. И это несмотря на то, что Рубинштейн дал гениальную трактовку психофизи­ческой проблемы через реальную связь структуры и функции.

Аналитичностью и кон­кретностью

В своей последней работе1 Рубинштейн пробует раскрыть сущность понятия «развитие», обращаясь к категории способностей: «Решающим для учения о способностях является вопрос о детерминации их разви­тия — основной вопрос теории любых явлений»2. Взаимосвязь внешних и внутренних условий является основной проблемой понимания разви­тия способностей. Рассматривая данный вопрос, Рубинштейн обраща­ется к анализу двух подходов: теориям врожденности способностей и теориям внешней детерминации развития способностей. К теориям вто­рого типа Рубинштейн относит и теории «интериоризации» внешних действий. Учитывая распространенность данной теории у нас, приве­дем взгляд Рубинштейна по данной проблеме. «Конкретным и "содер­жательным" выражением этой теории является утверждение или пред­положение, что материальное действие определяет состав умственного действия, что умственное действие воспроизводит, как-то их видоизме­няя, состав тех материальных действий, из которых оно происходит. В этом положении, которое придает определенность теории интерио­ризации, вместе с тем обнаруживается ее самая слабая сторона. Неверно думать, как то, что всякое умственное "действие" имеет свой прототип в материальном действии, так и то, что обязательным условием возник­новения умственного действия является обращение к "соответствующе­му" материальному действию, которое оно в умственном плане "вос­производит" или из которого исходит»1.

При такой односторонней детерминации извне, отмечает Рубин­штейн, умственная деятельность неизбежно лишается своего внутрен­него мыслительного содержания2. Отмеченный подход рассматривает способности как результат обучения, само же обучение оказывается не­зависимым от способностей. «На самом деле, — пишет Рубинштейн, — в процессе обучения и усвоения способности развиваются и специфи­цируются, но в неразвитой и общей форме они образуют и исходные предпосылки обучения и усвоения»3. Фактически в данной фразе содер­жится признание положения о том, что способности существуют до де­ятельности, до обучения в общей форме и они выступают одной из внут­ренних детерминант развития.

Одаренность и уровень способностей

Уточняя понятие «способности», Рубинштейн указывал, что спо­собности нельзя рассматривать вне связи с теми общими всем людям свойствами, которые можно назвать «родовыми» свойствами человека, т.е. фактически речь идет о психических функциях, свойственных всем людям. «Отрыв способностей от этих исходных человеческих свойств и законов их формирования сразу же исключает возможность объясне­ния развития способностей и ведет к мистифицированным представ­лениям о них»1.

Природа способностей и этих «родовых» свойств общая, говоря сло­вами А. А. Ухтомского, это функциональный орган — система рефлекторно-функционируюших связей. Сегодня мы бы сказали, что в каче­стве этого органа выступает физиологическая функциональная систе­ма, реализующая определенную психическую функцию.

Термин «способности», отмечает Рубинштейн, указывает только на то, «что это нечто дает человеку, но, непосредственно еще никак не опре­деляя, не вскрывает, что само это нечто есть. Необходимо как-то опре­делить состав, структуру способностей»2. Ядром способностей являют­ся те психические процессы, посредством которых реализуются функ­ции, качество этих процессов. Однако ни одна способность не является актуальной, пока она не вобрала в себя систему соответствующих обще­ственно выработанных операций.

Ядром различных умственных способностей, считал Рубинштейн, является свойственное данному человеку качество процессов анализа и генерализации. Из своего понимания сущности способностей Рубин­штейн делает принципиальный вывод, значение которого по-настоящему не оценено до сегодняшнего времени: «нельзя определять умствен­ные способности, интеллект человека по одному лишь результату его деятельности, не вскрывая "процесса мышления, который к нему приво­дит"3. Столь же важно учитывать взаимосвязь способностей и мотива­ции, способностей и характера.

Развитие способностей — это не только и не столько освоение предъявляемых извне знаний — понятийных обобщений и способов действий или операций, это, прежде всего создание условий для их освоения и использования. Это и есть процесс освоения управлением свои­ми способностями.

Во-первых, у всех рассмотренных авторов остро поставлена про­блема детерминации развития способностей. Выготский отмечает в работах по изучению психического развития ребенка смешение и не­различение природного и культурного, естественного и историческо­го, биологического и социального. В филогенезе, пишет Выготский, процессы биологического и культурного развития человека представ­лены раздельно, как самостоятельные и независимые линии разви­тия, в онтогенезе обе эти линии слиты, «реально образуя единый, хотя и сложный процесс». Выготский не отрицает влияния биологических факторов, как утверждают некоторые авторы, но акцентирует внима­ние на культурно-исторической детерминации высших психических функций. Отметим, что Выготский говорит о развитии высших функ­ций, а не о развитии способностей. Забегая вперед, отметим, что, с позиций нашего понимания способностей, развитие психических функ­ций и есть развитие способностей.

Теплов разрешает проблему развития способностей, вводя поня­тие «задатки». Однако задатки прямо не рассматриваются как детер­минанты развития, они выступают скорее как естественные предпо­сылки способностей. В качестве детерминанты развития у Теплова выступает деятельность, в которой способности формируются и развиваются. Сле­дует отметить, что сам Теплов осторожно относится к своим теорети­ческим построениям. Критический анализ работ Теплова показывает, что в них не дается содержательное определение способностей.

В наиболее острой и четкой форме проблема развития способно­стей поставлена у Рубинштейна. Он выдвигает положение о двойной детерминации развития способностей, но, реализуя это положение, также склоняется к проблеме задатков. При этом Рубинштейн отме­чает пропасть, лежащую между задатками и способностями. Важно отметить при этом эволюцию взглядов Рубинштейна и ту важную роль, которую он отводил в проблеме способностей и одаренности психи­ческим функциям и соотношению этих понятий.

Во-вторых, принципиально важным для теории способностей яв­ляется положение Выготского о том, что развитие высших психичес­ких функций осуществляется, прежде всего, через овладение ребен­ком своими психическими функциями. При этом Выготский подчерки­вал роль процессов сигнификации, нам же хотелось бы выделить процесс создания действий-операций, процессы рефлексии и моти­вации поведения. В определенной мере процесс овладения своими способностями связан с овладением интеллектуальными операциями в понимании Рубинштейна.

В-третьих, необходимо подчеркнуть, что в классических рабо­тах по способностям мы не имеем удовлетворительного определения «что такое способности?». Хочется еще раз сослаться на мысль Ру­бинштейна, что термин «способности» в определениях, представлен­ных в литературе, указывает только на то, что это нечто (способнос­ти) обусловливает успех в деятельности, но ничего не говорит нам о том, что есть это нечто. Создание теории способностей предполагает, прежде всего, содержательное раскрытие понятия «способнос­ти», или, выражаясь словами Рубинштейна, необходимость очертить истинное содержание понятия «способности».

Ф. Гальтон, английский антрополог, акцентировал внимание на ин­дивидуальных различиях в умственных (интеллектуальных) способнос­тях, указав на наследование способностей и их обусловленность приро­дой человека. Следует отметить, что в качестве показателей интеллекту­альных способностей им рассматривалась сенсорная различительная чувствительность (сенсорные способности). Он считал, что тесты сен­сорного различия могут служить для измерения интеллекта человека, что поле, на котором действует интеллект и рассудок, зависит от сенсорных способностей человека. Как замечает М. А. Холодная, «на на­чальном этапе интеллект отождествляется с простейшими психофизио­логическими функциями, при этом подчеркивается врожденный (орга­нический) характер интеллектуальных различий между людьми»1. Точнее было бы констатировать, что на начальном этапе чувственные способ­ности рассматривались как умственные. Этому были даны соответству­ющие объяснения: во-первых, как было показано нами ранее со ссыл­ками на Сеченова, чувственные способности действительно являются простейшими проявлениями интеллекта; во-вторых, к этому времени был выполнен целый цикл замечательных работ по психофизиологии зрения Гельмгольцем.

К сожалению, при разработке теоретических проблем интеллекта эта линия в явной форме не нашла дальнейшего развития. Умственные спо­собности были отделены от чувственных. Полезно заметить, что Галь­тон не ставил задачу распознавания индивидуальных особенностей. Для него метод измерения индивидуальных свойств был средством решения проблемы человеческого отбора. Как известно, именно Гальтон являет­ся творцом евгеники. В работе «Исследование человеческих способнос­тей и их развитие» (1883) он изучал не столько разнообразие человечес­кой природы, сколько способы классификации индивидуальных осо­бенностей, применения статистического метода к их изучению. С начала 60-х годов XIX в. Гальтон разрабатывает проблему наследственности. Им собран фундаментальный сборник примеров проявления наследствен­ности («Наследственность таланта»)1. Как и Спенсер, Гальтон считал, что на развитие человека влияют два фактора: среда и наследственность. Для выяснения относительного вклада каждого из перечисленных факторов в 1876 г. он предложил методику испытуемых близнецов, выросших в одинаковых и разных социальных средах.

Для обработки экспериментальных данных Гальтон совместно с Ч. Пирсоном разработал основы корреляционного анализа. В дальней­шем Пирсон, исходя из идей Гальтона, создал математический аппарат регрессионного анализа. Работы Гальтона и Пирсона заложили основы психодиагностики и психометрики способностей.

Первые попытки определения умственных способностей индивида опытным путем, как отмечает Эд. Клапаред, составляют заслугу психи­атров2. В 1885 г. Ригер, желая пролить некоторый свет на умственное со­стояние больного с ранениями мозга и непонятными симптомами, ре­шил составить «инвентарь» его психических качеств и с этой целью пред­ложил произвести ряд испытаний для определения его способностей восприятия, запоминания, понимания и т.п. Характерной особеннос­тью этих исследований является строгая постановка эксперимента (хро­нометраж и проч.) — явление, для той поры необычное в условиях кли­нического испытания, — и затем, в качестве вывода, определенный план «исследования умственного состояния». Но этот план не идет дальше общих положений, здесь нельзя найти даже малейшей попытки сорти­ровки этих умственных способностей путем сравнения их со способно­стями нормальных субъектов.

В это же время Ломброзо был занят изучением психических свойств преступников. Вскоре Эрн (Oerhn) под руководством Крепелина опубли­ковал под заглавием «Индивидуальная психология» (Individual psychologie) серию опытов для выяснения индивидуально-психических свойств (под­счет букв в данном тексте, угадывание их; исправление ошибок в дан­ном тексте, запоминание слогов, лишенных смысла, сложение чисел, чтение и т.п.). В 1890 г. Кэттэл (Cattell) в Соединенных Штатах Америки предложил определять интеллектуальную физиономию индивида при помощи целого ряда опытов, названных им «умственными тестами» (mental test). Этих опытов, охватывающих различные проявления пси­хических процессов, всего десять.

1. Динамометрическое давление. Скорость движения руки. Исследование осязательного ощущения циркулем Вебера, Измерение болечувствительности. Измерение дифференциальной чувствительности к нагрузке в 100 граммов. Время реагирования на звуковые раздражения. Время, необходимое для определения цвета.


struktura-i-soderzhanie-disciplini-celi-i-zadachi-osvoeniya-disciplini.html
struktura-i-soderzhanie-disciplini-modulya.html
struktura-i-soderzhanie-disciplini-rabochaya-programma-disciplini-sociologiya-dlya-studentov-napravleniya-podgotovki.html
struktura-i-soderzhanie-disciplini-rabochaya-programma-uchebnoj-disciplini-filosofiya-dlya-podgotovki-bakalavrov-po.html
struktura-i-soderzhanie-disciplini-rabochaya-programma-uchebnoj-disciplini-sociologiya-dlya-podgotovki-bakalavrov-fgos.html
struktura-i-soderzhanie-disciplini-uchebnaya-programma-po-filosofii.html
struktura-i-soderzhanie-kontraktov-marketing-marketingovie-issledovaniya.html
struktura-i-soderzhanie-kursa-rabochaya-programma-uchebnoj-disciplini.html
struktura-i-soderzhanie-tamozhennogo-dela-tamozhennaya-politika-v-rf-tamozhennaya-sistema-i-tamozhennaya-politika.html
struktura-i-soderzhanie-uchebnoj-disciplini-6-rabochaya-programma-uchebnoj-disciplini-op-02-anatomiya-i-fiziologiya.html
struktura-i-soderzhanie-uchebnoj-disciplini-obrazovatelnaya-programma-podgotovki-specialistov-srednego-zvena-forma.html
struktura-i-soderzhanie-uchebnoj-disciplini-obrazovatelnaya-programma-podgotovki-specialistov-srednego-zvena-specialnost.html
struktura-i-soderzhanie-uchebnoj-disciplini-pravoslavnaya-religioznaya-organizaciya-uchrezhdenie-visshego-professionalnogo.html
struktura-i-sostav-anodno-iskrovih-pokritij-na-ventilnih-metallah-biologiya-i-himiya.html
struktura-i-sostav-biologicheskih-membran-biologiya.html
struktura-i-sostoyanie-vodosnabzheniya-i-vodosbrosa-podzemnih-vod-i-artezianskih-skvazhin-goroda-kieva-biologiya.html
struktura-i-stroenie-nejrona-biologiya.html
struktura-i-subekti-politicheskogo-processa-v-sovremennoj-rossii-politologiya.html
struktura-i-svojstva-cementovannoj-stali-promishlennost-proizvodstvo.html
struktura-i-svojstva-membrannih-lipidov-biologiya.html

Теоретические взгляды на способности в работах

© ntvplus-voronezh.ru
Мобильный рефератник - для мобильных людей.